Сергей Митрофанов
smi.ru
29 декабря 2000 г.
Original
В эти дни, пока страна
продолжает готовиться к Миллениуму, в
Калужской области развивается очередной
шпионский скандал, вполне в соответствии с
формулой, высказанной однажды Валерием Панюшкиным
в "Газете.ru" (я ее запомнил): "То
не было у нас шпионов, а то вдруг все сразу
стали шпионами". На этот раз ФСБ
выловила не какого-нибудь американца (в
прошлом разведчика), а самого настоящего
коренного россиянина - Игоря Сутягина (в
прошлом историка).
А с россиянина - и спрос другой. Никто его
особенно не защищает на дипломатическом
уровне, а наши читатели - так они уже и в деле
Поупа были несколько озлоблены на
либеральную прессу, за то, что она выражала
сочувствие больному американцу.
Следовательно, потенциальному врагу.
Интересно, однако, как сложится
общественное мнение по отношению к
россиянину? С одной стороны, он свой, а
значит, в глазах патриотов, достоин большей
жалости, чем иностранец. Тут срабатывает
комплекс Сонечки Мармеладовой, так сказать,
жалеющей каторжника. С другой стороны,
окажись россиянин действительно шпионом, в
глазах среднего читателя он автоматически
становится и предателем, а предателям -
смерть! Так что положение очень серьезное. В
любом случае, Сутягин - молод, не болен и
президентское помилование ему явно не
грозит.
Справка. Сутягин Игорь
Вячеславович, 1965 года рождения, кандидат
исторических наук, до ареста заведовал
сектором военно-технической и военно-экономической
политики Отдела военно-политических
исследований Института США и Канады
Российской академии наук. Допуска к
сведениям, составляющим государственную
тайну, не имел. По словам коллег, работал,
анализируя лишь (!) открытые источники, то
есть исключительно опубликованную
информацию. Компрометирующим
обстоятельством, в глазах компетентных
органов, является то, что Сутягин принимал
непосредственное участие в работе
международного научно-исследовательского
проекта по изучению проблем
взаимоотношений между военными и
гражданскими институтами. Проекта, хотя и
формально открытого, но связанного, видимо,
с интервьюированием, в том числе и военных
экспертов, имеющих доступ к секретной
информации. Исследование функционирования
механизмов гражданского контроля над
армией эфэсбэшники, видимо, отнесли в...
разряд разведывательной аналитики.
Игорь Сутягин был арестован в городе
Обнинске 27 октября 1999 года сотрудниками
управления Федеральной службы
безопасности (УФСБ) по Калужской области. С
тех пор он находится в следственном
изоляторе. Суд отказал в изменении меры
пресечения под подписку о невыезде, что, в
общем-то, логично - иначе судью бы не поняли.
Так же суд по формальным основаниям
отклонил ходатайство руководство
Института США и Канады Российской академии
наук о допуске в процесс общественного
защитника со стороны института, что
выглядит несколько людоедски. Однако и в
этом случае упрек нужно адресовать скорее
российскому процессуальному праву -
защищать обвиняемых у нас разрешают только
тем, кто имеет на это профессиональный
мандат.
Первый день слушаний был намечен на 26
декабря 2000 года, но, как и ожидалось,
открывшись, процесс был сразу же перенесен
на 9 января 2001 года - защита Сутягина не
смогла ознакомиться с имеющимися в деле
документами.
Самый поверхностный взгляд на дело
Сутягина дает основание предполагать, что
это очередное проблемное дело, в том числе и
для ФСБ, у которой "бегемот не ловится,
не растет кокос". Ведь даже
единственного "чистого" шпиона Поупа
под звуки фанфар освободили чуть ли не
сразу же после вынесения зверского
приговора суда.
В "нашем случае" судьба "шпиона"
будет решаться в закрытом процессе, и у
общественности не будет даже возможности
ознакомиться с обвинительным заключением,
то есть оценить аргументированность
позиции службы безопасности. С одной
стороны, это как бы облегчает работу
представителям обвинения. Однако с другой
стороны, ситуация сама провоцирует на
всякого рода спекуляции. В настоящий момент
линия гражданского протеста по поводу
деятельности ФСБ в России выражена очень
четко.
Защита упирает на то, что Россия стала
единственной из 12 стран, изученных в ходе
вышеназванного проекта, в которой
официальные лица сочли, что проведенное
изучение состояния военно-гражданских
отношений представляет "угрозу для
национальной безопасности". Якобы во
всех других странах исследователи
пользовались полной поддержкой со стороны
правительственных органов, которые "рассматривали
проект как полезную и важную форму помощи в
осуществлении военных реформ, проводимых
этими странами". Ученые солидарно
протестуют против вмешательства спецслужб
в академические исследования и называют
деятельность ФСБ... идиотической.
"Сегодня под прицел ФСБ попадают
научно-исследовательские и академические
институты. Пока у чекистов не хватает
наглости в открытую обвинять ученых. Но,
видно, мы приближаемся к этой грани, -
говорит Павел Подвиг, ученый, специалист по
стратегическим ядерным вооружениям. -
Многие западные университеты раздумывают,
стоит ли заказывать российским ученым
исследования по вопросам безопасности и
экологии. Их смущает дело Игоря Сутягина",
- так писали "Новые Известия" ровно
год назад в статье "Шпион без доступа к
секретам". Упор в статье делался на "академические
институты" и на то, что Сутягин не
имел доступа к секретным документам.
Логика: если шпионом можно стать, даже не
имея доступ к секретным документам, даже не
работая на режимном объекте, даже не
подозревая, что ты шпион, то завтра шпионом
может оказаться абсолютно любой. В том
числе и журналист, получивший заказ-халтуру
от западного журнала на написание статьи о
российской армии, которую искушенный
журналист сварганит, собственно, не выходя
из дома. Есть чего опасаться!
В защиту Сутягина выступил и директор
Института США и Канады Сергей Рогов,
хотя он высказался на самом деле достаточно
осторожно, отводя нас немного в сторону - и
от института, и от "открытого"
проекта:
"Насколько нам известно, следствие не
интерпретирует контакты Сутягина с
американскими и канадскими учеными как
нечто противозаконное. Обвинение в
передаче представителям иностранного
государства сведений за денежное
вознаграждение, судя по всему, связано с
другими эпизодами, в частности с поездками
Сутягина в Великобританию. К сожалению, на
зарплату научного сотрудника прожить
трудно. Игорь помимо своей основной работы
в институте пытался заработать деньги
самостоятельно, о чем он никого не
информировал. Является ли это
преступлением? Не думаю. На наш запрос
следствие сообщило, что тот факт, что
Сутягин не имел доступа по работе к
секретным сведениям, "на квалификацию
преступления не влияет". По мнению
следствия, Игорь собирал, хранил и
передавал "сведения, составляющие
государственную тайну, и иные сведения о
военно-политическом и оборонном потенциале
России" ("Независимая газета",
1 июля 2000 года).
Однако наш эксклюзивный источник
сообщает, что ФСБ изъяла все экземпляры
книги "Стратегическое ядерное
вооружение России", изданной
коллективом автором в 1998 году в Москве, и
что дело в отношении книги выделено в
отдельное производство. "А
единственный эпизод обвинения Сутягина, -
сообщает источник, - его сотрудничество с
некоей британской консалтинговой фирмой (это,
кстати, и есть та "халтура", о которой
упоминает Рогов. - С.М.). Сутягин во время
семинара в Университете Бирмингема (Великобритания)
где-то в начале 1998 года познакомился с ее
представителем, который предложил ему
работать вместе. Игорь должен был готовить
обзоры российской прессы по вопросам типа
военной реформы и состояния вооруженных
сил. Насколько я понимаю, они использовали
прежде всего тот факт, что Игорь мог читать
публикации на русском и затем их
анализировать и представлять разумную "выжимку"
уже на английском. Нужно отметить, конечно,
что Игорь играл роль несколько большую, чем
роль просто переводчика - он очень хорошо
умел обобщать информацию из множества
источников. Естественно, что за работу
Игорь получал деньги - не то, чтобы очень
большие, но и не маленькие. Ничего этого
Игорь не скрывал ни от коллег, ни от ФСБ,
когда они начали его допрашивать. (В итоге
именно на его показаниях обвинение и
строится. Ничего другого просто нет.)"
И дальше: "Если может показаться, что
это разговор отвлеченный, то вот пример из
дела Сутягина: Летом 1999 г. куратор Института
США и Канады, некто полковник ФСБ Агеев,
попросил Сутягина написать статью о
московской системе ПРО. Игорь статью
написал, тем более, что у него все
необходимые наработки были. Спустя
некоторое время после того как Агеев эту
статью получил, он сказал Игорю, что
отправил ее на экспертизу, и та вернула ее с
заключением о том, что в статье есть
информация, составляющая гостайну. Игорь не
обратил тогда особого внимания на этот
эпизод, поскольку прекрасно знал, что вся
эта информация была уже (и не однажды)
опубликована. Теперь же эта самая статья
вкупе с актом экспертизы и показаниями
Агеева является одним из "доказательств"
обвинения. Стоит отметить, что помимо того,
что статья не могла содержать ничего
секретного, поскольку опирается
исключительно на открытые источники, она
никогда никуда дальше ФСБ не попала. Но, тем
не менее, она фигурирует в деле как
доказательство того, что Сутягин мог "придавать
открытой информации секретный характер".
То есть в качестве преступления фактически
фигурирует сама способность делать выводы
из прочитанного, а не факт передачи этих "выводов"
кому-то".
P.S. В заключение нам осталось добавить,
что мы обязательно вернемся к делу Сутягина
после 9 января. Ибо понятно, что, как бы ни
сложились конкретные обстоятельства этого
процесса, он и на самом деле может оказаться
знаковым для новых клириков, то есть
грамотеев. Ведь таким образом, то есть
опытным путем, определяются правила
интеллектуальной игры в новой России.
Данная статья есть информация к
размышлению и совершенно секретный
материал.
***